Skip to main content

Cart

Драгоценные, мир вам!

У служителя, как впрочем и у любого христианина, должна быть тайна веры, как написано: «хранящие таинство веры в чистой совести»(1Тим.3:9).

Если вся его вера – это то, что видят все, то он не состоялся или расточился как диакон.

Тайна веры формулируется в тайной комнате.

Эта тайна – по тексту – зависит от чистоты совести. Она сохраняется в пределах чистой совести. Другими словами: нет чистой совести – нет тайны веры.

Для созидания этой тайны должно быть время и место. Когда никто тебя не видит. Когда у тебя нет других дел. Даже самых духовных. Даже самых насущных.

Содержание наших проповедей и любого другого служения обретается в невидимой части нашей веры.

У Давида-царя эта часть проходила на горе Елеон. Туда же часто отправлялся наш Господь.

Тайная жизнь веры ткалась, как полотно, у Иоанна Крестителя в пустыне. Вера молодого раввина Савла облекалась тайной в пустынной Аравии.

Дорогие, тайная жизнь веры – это не то, что мы уединяемся для подготовки  проповеди, программы или урока.

В наше расписание должно входить это время. Как время участия. Как время отдыха. Как время приема пищи. Как время планирования.

Причем, без чувства сожаления.

Возлюбленные, если мы создадим все условия для таинства веры, но не обеспечим ее чистотой собственного сердца, у нас ничего не выйдет.

Нечистое сердце делает нас инертными. Причем, эта инертность протекает в плоскости формы, а не в плоскости веры.

Нечистое сердце не заинтересовано в вере. Веру же тяготит нечистое сердце.

В итоге, дорогие мои, мы будем хранителями либо тайны веры, либо тайны нечистого сердца.

И это выбор – никак не иначе- нашей веры.

Наименьший в Нем,

ваш Владимир Шариков

Leave a Reply